
Сестра ее бросилась за мною в аванскамеру, остановив и обернув меня к себе своим призывом, спросила: «Скажите, г-н майор, зачем вы от нас удаляетесь?» — «Ничего, сударыня, нет мудреного в том. Я так обрадован вашею сестрицею, что мне тесно стало в гостиной вашей и даже в самом Вармбрунне, и я чрез несколько часов отправлюсь на простор в армию нашу, в огонь военный, простите, желаю вам благополучий, но не прошу помнить о мне, ибо не надеюсь быть так счастлив, как генерал Ливронский».
Поклонясь госпоже графине Эльмпт, я пошел из замка.
Возвратясь в гостиную на свое место, сестра хозяйки сообщила на богемском языке свое замечание о моем удалении от них, и они, кончив игру кое-как, вызвали генерала с его офицерами гулять в аллеях. Я был там, хотя сперва укрывался переходами в противоположные стороны их прогулке, но генерал призвал меня чрез Готовцева к себе. Когда я приблизился к ним, графиня Шавкоч, протянув мне руку, сказала: «Майор, не оставляйте ни Вармбрунна, ни нашего семейства и будьте нам впредь искренним другом; теперь я вас знаю и буду уважать — довольно!» И действительно, в последовавшие за тем пять дней окончательного пребывания нашего в Вармбрунне все семейство графа Шавкоча было как бы родным нашему русскому обществу офицеров, и особенно оно показало много благоизлияний оставшимся там тяжелораненым россиянам всех чинов.
Октября 2-го мы выехали из Вармбрунна к армии на Лейпциг, где одного сожаления о том, что не поспели к Генеральной битве 265, достаточно было заглушить все бывшее назади; а когда шагнули за Рейн и Париж, то громады знатнейших новостей и интересов вытеснили совсем худые и добрые прикосновения к военным душам нашим, в Вармбрунне пребывавшим в принужденной покорности страдавшим от язв телес наших.
Both comments and pings are currently closed.
Filed Under :
Май.29,2010
Tags :