Воспоминания воинов русской армии 1812-1814

Сия-то священная обязанность удержала меня от желаемого и предлагаемого намерения, чтоб в армейской службе найти щасгливую прешпективу, и, наконец, воля моего отца должна быть исполнена, и я остался оканчивать в ополчении. Кто ж из усердствующих нас захочет отдалить себя от призыва и веления царя! Каждой скажет:

Уж враг идет! Летим сражаться,

Чгоб каждый, честию водим.

Готов был с жизнию расстаться

Друзья! Умрем иль победим.

Наступило вот и б марта 1814 года.

Мы получаем от главнокомандующего ополчением предписание с высочайшим повелением из Франции от 22 января22.

Вот оное в каких словах:

«С покорением Данцига23 и с переходом действующих армий за Рейн признал я нужным распустить по домам ополчение!»—и проч.

Каждой из нас благословлял по чувствам сердца благоденствие великого государя, который во время неприятельского года сказал: «1812 год кончился! Россия пересилила гений Наполеона». Александр пребыл верен своему слову: «До тех пор не вложу меча во влагалище, пока ни единого врага не останется на земле русской»24.

Вот тут с каким веселым духом всякой из начальников ротных занят был к приведению в порядок к выступлению обратно в свою Отчизну с рядами оставшихся ополченных воинов, о которых слышно было, что ополчение возвратится третия часть или меньше по случаю болезней и бывшей смертности под Москвою, а к тому еще изнурясь походом.

Все трудности преодолев, Искать по долгом разлученьи, Искать — увы! — но не найти! Судьба, какие ты мученья Не приготовила для смертных?

Наконец, надо было благодарить за гостеприимство и ласки наших польских хозяев, по мнению командующего баталионом капитана П…, который, призвав меня, желал, чтоб сотенные начальники на это согласились.